Дарья Артамонова: «Невозможно сказать, что думаешь — понимаешь, завтра к тебе в шесть утра придут и выломают дверь»

Дарья Артамонова – активистка протестного движения «Весна» в Новосибирске. Она баллотировалась в местный горсовет, выступала против правящей партии и хотела сделать свой город лучше. Но началась война, а против «Весны» сфабриковали уголовное дело, в связи с чем Дарья вынуждена была эмигрировать.

Привет! Расскажи, чем ты занималась до начала войны?

– В России я занималась политическим активизмом. В 2020-м году я пришла в Коалицию «Новосибирск», которая была организована независимыми политиками, общественниками и журналистами, чтобы поддержать оппозиционных кандидатов в новосибирский совет народных депутатов. Нас было 32 человека и четверо прошли в горсовет. Ещё у одного, это мой молодой человек, украли победу. Как полагается, нагнали триста курсантов без прописки на голосование, судебные разбирательства идут до сих пор. В общем, я поработала на «Коалиции», меня это заинтересовало.

В 2021-м году меня пригласили избираться от неё в горсовет Бердска, это небольшой городок рядом с Новосибирском. Это тоже была достаточно крупная для нас кампания, участие в которой принимали 17 человек. Из них 12 лишили права избираться по письму Минюста, якобы за причастность к экстремизму. Я была одной из тех, кого зарегистрировали. Видимо, на тот момент я считалась не особо популярной, и меня просто не заметили. Мне было 19 лет – самый такой неопасный кандидат для правящей партии. Я начала вести свою кампанию и делала это достаточно ярко, в итоге на меня, видимо, обратили внимание. Для региона это были очень необычные лозунги: что мы против единороссов и так далее. Администрация начала обзванивать жителей моего округа и спрашивать, мол за кого вы собираетесь голосовать. Избиратели отвечали, что за меня.

Судя по всему, это очень не понравилось власти. Начали появляться разные пикеты, мол пришлых нам не надо, вы не местные и не должны лезть в нашу политику. Я же из другого города. Начали какие-то провокации появляться. И потом, в конце концов, моей маме прислали похоронный венок. Полицейские сделали вид, что что-то там расследуют, но в итоге отказали в возбуждении уголовного дела. Меня очень напугала эта ситуация тогда.

Ещё до выборов я вступила в оппозиционное движение «Весна» и уже, получается, от нее я шла на выборы. Я заявляла об этом публично. Выборы я, конечно, проиграла, потому что всё мы прекрасно понимаем.

Потом в ноябре мы сняли фильм для канала «Весны» о борьбе с домашним насилием. Я рассказала свою историю, другие девушки тоже рассказали, которые сталкивались с этим. Дальше я также продолжала работать в «Весне». Ну а потом началась война.

– «Весна» активно выступала против войны.

Да, «Весна» – это демократическое движение, которое выступает за мир и против насилия, за смену власти на выборах. Поэтому, естественно, мы выступили против войны в Украине. 6-го марта мы объявили о проведении антивоенных митингов по всей России, потом к этому подключился и Фонд борьбы с коррупцией Алексея Навального. В тот же день у моих коллег Екатерины Александровой, Владимира Аржанова и других помощников оппозиционных депутатов состоялись обыски по сфабрикованному уголовному делу о мошенничестве. По версии полиции, они украли собственную зарплату. Но, разумеется, я убеждена, что истинной причиной стала их принципиальная позиция по поводу войны в Украине.

Спустя неделю обыск прошёл также у Елена Носковец, помощницы независимого депутата горсовета Сергея Бойко. Она живёт в частном доме: силовики просто выбили ей окна и через них проникли внутрь. Я всё это время очень переживала и не знала, что делать. У меня были мысли покинуть страну. Но с другой стороны были надежды, что меня всё это не коснётся, поэтому я сидела на последнего. Когда уже стало понятно, что репрессивную машину государства не остановить и рано или поздно они придут ко мне, я приняла решение уехать. Так и оказалась здесь, в Грузии.

Это произошло после того, на ребят из «Весны» завели уголовное дело по статье об участии в некоммерческой организации, посягающей на права граждан. Это было 9-е мая. «Весна» тогда анонсировала антивоенную акцию «Бессмертный полк – они сражались не за это».

Предварительно, в день акции, я уехала за город, чтобы просто не пришли к моим родителям. Чтобы, если что, сказать, что якобы я этим всем не занимаюсь, только не трогайте меня и мою семью. Мне было очень страшно. Ночью я покинула страну. После той ситуации с венком я, конечно, очень боюсь, что власти могут начать оказывать давление на моих родителей. Сначала родители очень переживали, что я уехала, они не верили, что всё так серьёзно. Потому что вроде как не 37-й год. Но потом они начали понимать всю серьёзность ситуации. Я подготовила их: объяснила, что говорить и что делать в случае, если к ним придут силовики.

– Почему именно Грузия?

– Здесь у меня очень много знакомых. Я знаю, что здесь, я как минимум, не останусь одна. В Грузии также можно долго находиться без оформления визы или вида на жительство. Это один из самых удобных вариантов, как мне кажется. Конечно, я бы очень хотела поскорее вернуться домой, в России, но в настоящее время это невозможно. Пока я не знаю, буду ли оставаться здесь или поеду в какую-то другую страну. Здесь я могу хотя бы найти какую-то работу, договориться с кем-то из своих знакомых правозащитников, активистов и журналистов. Я знаю, что здесь у меня будет работа.

– Чем ты занимаешься в Грузии?

– Я до сих пор продолжаю удаленно работать в «Весне», писать какие-то вещи. Но меньше, конечно. Пока я была в России, я очень сильно самоцензурилась. Все мы это, наверное, понимаем, все сталкивались. Невозможно сказать, что на самом деле думаешь, потому что понимаешь, что завтра к тебе в шесть утра приедут и выломают дверь. Очень сложно теперь себя отучать от самоцензуры.

Весна продолжает свою деятельность, прежде всего информационную, несмотря на уголовное дело. Мы работаем в штатном режиме, но только удалённо. Сейчас занимаемся новым крутым проектом, который я не могу пока афишировать. Но в ближайшее время мы всё расскажем.

В Тбилиси регулярно приходят уличные акции против войны. Первое время я не принимала участие ни в каких уличных акциях в Грузии, потому что не хотела афишировать свой отъезд из России. Скажем так, это первое моё официальное заявление, что я эмигрировала. Но в будущем, думаю, приму участие обязательно.

Поделиться